Суть и особенности авторитарной политической системы
Учебные материалы


Сущность и особенности авторитарной политической системы



Карта сайта ruchkagaza.su

В настоящее время в большинстве современных стран мира установи­лись авторитарные политические по­рядки. Причем немало ученых как в прошлом, так и в настоящем весьма позитивно оценивали и оцени­вают данный тип организации власти. Так, еще в XVIII в. француз­ские мыслители Ж. де Местор и Л. де Бональд, рассматривая авторитет как стержень государственного порядка, видели в нем альтерна­тиву хаосу, способ установления равновесия между борющимися в обществе группами. Испанец Д. Кортес видел в авторитарном полити­ческом порядке, обеспечивающем святость повиновения, условие спло­ченности нации, государства и общества. О. Шпенглер также считал, что, в отличие от либерализма, порождающего анархию, авторита­ризм воспитывает дисциплину и устанавливает в обществе необходи­мую иерархию. Многие ученые и политики рассматривают данный тип властвования (как, например, И. Ильин, в виде «авторитарно-воспитывающей диктатуры») в качестве наиболее оптимальной фор­мы политического обеспечения перехода отсталых стран к современ­ной демократии.

Богатство и разнообразие авторитарных политических систем, по сути являющихся промежуточным типом между демократией и тота­литаризмом, обусловили и ряд универсальных, принципиальных от­личительных черт этих политических порядков.

В самом общем виде за авторитаризмом закрепился облик систе­мы жесткого политического правления, постоянно использующей принудительные и силовые методы для регулирования основных со­циальных процессов. В силу этого важнейшими политическими ин­ститутами в обществе являются дисциплинарные структуры государ­ства: его силовые органы (армия, полиция, спецслужбы), а равно и соответствующие им средства обеспечения политической стабильно­сти (тюрьмы, концентрационные лагеря, превентивные задержания, групповые и массовые репрессии, механизмы жесткого контроля за поведением граждан). При таком стиле властвования оппозиция ис­ключается не только из сферы принятия решений, но и из полити­ческой жизни в целом. Выборы или другие процедуры, направленные на выявление общественного мнения, чаяний и запросов граждан, либо отсутствуют, либо используются сугубо формально.

Блокируя связи с массами, авторитаризм (за исключением своих харизматических форм правления) утрачивает возможность исполь­зования поддержки населения для укрепления правящего режима. Однако власть, не опирающаяся на понимание запросов широких социальных кругов, как правило, оказывается неспособной созда­вать политические порядки, которые выражали бы общественные зап­росы. Ориентируясь при проведении государственной политики толь­ко на узкие интересы правящего слоя, авторитаризм использует в отношениях с населением методы патронирования и контроля над его инициативами. Поэтому авторитарная власть способна обеспе­чить лишь принудительную легитимность. Но столь ограниченная в своих возможностях общественная поддержка сужает для режима воз­можности политического маневра, гибкого и оперативного управле­ния в условиях сложных политических кризисов и конфликтов.



Устойчивое игнорирование общественного мнения, формирова­ние государственной политики без привлечения общественности в большинстве случаев делают авторитарную власть неспособной со­здать какие-либо серьезные стимулы для социальной инициативы населения. Правда, за счет принудительной мобилизации отдельные ре­жимы (например, Пиночет в Чили в 70-х гг.) могут в короткие исто­рические периоды могут вызывать к жизни высокую гражданскую активность населения. Однако в большинстве случаев авторитаризм уничтожает инициативу общественности как источник экономичес­кого роста и неизбежно ведет к падению эффективности правления, низкой хозяйственной результативности власти.

Узость социальной опоры власти, делающей ставку на принужде­ние и изоляцию общественного мнения от центров власти, проявля­ется и в практическом бездействии идеологических инструментов. Вме­сто систематического использования идеологических доктрин, спо­собных стимулировать общественное мнение, обеспечивать заинтересованное участие граждан в политической и социальной жиз­ни, авторитарно правящие элиты в основном используют механиз­мы, направленные на концентрацию своих полномочий и внутриэлитарное согласование интересов при принятии решений. В силу этого главными способами согласования интересов при выработке государ­ственной политики становятся закулисные сделки, подкуп, келей­ный сговор и другие технологии теневого правления.

Дополнительным источником сохранения такого типа правления является использование властями определенных особенностей мас­сового сознания, менталитета граждан, религиозных и культурно-региональных традиций, которые в целом свидетельствуют о доста­точно устойчивой гражданской пассивности населения. Именно мас­совая гражданская пассивность служит источником и предпосылкой терпимости большинства населения к правящей группировке, усло­вием сохранения ее политической устойчивости.

Однако систематическое применение жестких методов полити­ческого управления, опора властей на массовую пассивность не ис­ключают определенной активности граждан и сохранения их объеди­нениям некоторой свободы социальных действий. Свои (пусть скромные) прерогативы и возможности влияния на власть и проявления активности имеют семья, церковь, определенные социальные и эт­нические группы, а также некоторые общественные движения (проф­союзы). Но и эти социальные источники политической системы, дей­ствующие под жестким контролем властей, не способны породить сколько-нибудь мощные партийные движения, вызвать массовый по­литический протест. В подобных системах правления существует ско­рее потенциальная, чем реальная оппозиция государственному строю. Деятельность оппозиционных групп и объединений больше ограни­чивает власть в установлении ею полного и абсолютного контроля за обществом, нежели пытается реально корректировать цели и задачи политического курса правительства.

Авторитарные режимы формируются, как правило, в результате госу­дарственных переворотов или «ползучей» концентрации власти в руках ли­деров или отдельных внутриэлитарных группировок. Складывающийся та­ким образом тип формирования и отправления власти показывает, что ре­ально правящими силами в обществе являются небольшие элитарные группировки, которые осуществляют власть либо в форме коллективного господства (например, в виде власти отдельной партии, военной хунты), либо в форме режима единовластия того или иного, в том числе харизмати­ческого, лидера. Причем персонализация правящего режима в облике того или иного правила выступает наиболее часто встречающейся формой орга­низации авторитарных порядков.

Но в любом случае главной социальной опорой авторитарного режима, как правило, являются группы военных («силовиков») и госбюрократия. Однако, эффективно действуя в целях усиления и монополизации власти, они плохо приспособлены для обеспечения функций интеграции государства и общества, обеспечения связи на­селения с властью. Образующаяся в результате дистанция между ре­жимом и рядовыми гражданами имеет тенденцию к увеличению.

В настоящее время наиболее существенные предпосылки для воз­никновения авторитарных режимов сохраняют переходные общества. Как отмечает А. Пшеворский, «авторитарные соблазны» в обществах этого типа практически неискоренимы. Осознание повседневных труд­ностей вызывает искушение у многих политических сил «сделать все прямолинейно, одним броском, прекратить перебранку, заменить политику администрированием, анархию – дисциплиной, делать все рационально».* Например, в современном российском обществе склонность к авторитарным методам правления постоянно подпиты­вается потерей управляемости общественными преобразованиями, фрагментарностью реформ, наличием резкой поляризации сил на политическом рынке, распространением радикальных форм протес­та, являющихся угрозой целостности обществу, а также не сложив­шимся национальным единством, распространенными консерватив­ными представлениями, массовым желанием быстрого достижения социальной эффективности.

* Pyworski A. Democracy and the Market. Political and Economic Reforms in Eastern Europe and Latin America. N.Y., 1997. P. 94.



edu 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная