СЕМЬ ПРОКЛЯТИЙ 5
Учебные материалы


СЕМЬ ПРОКЛЯТИЙ 5



Карта сайта opc.ru

“Зефир” весело и беспрепятственно громыхал по асфальту, на Мэллори же тем временем накатила невыразимая душевная усталость. Это была усталость самого Лондона, его физической реальности, его кошмарной бесконечности, его улиц и дворов, проулков и террас, одетого в туманный саван камня и закопченного кирпича. Тошнотворность навесов над витринами, мерзость оконных переплетов, уродство связанных канатами лесов; ужасающее изобилие чугунных фонарей и ломбардов, галантерейных и табачных лавок. Город казался безжалостной бездной каких-то неведомых геологических времен.

Его раздумья прервал дикий угрожающий вопль; на середину улицы выбежали трое оборванцев в масках. “Зефир” резко затормозил, тендер занесло вправо.

Подонки – вот, пожалуй, единственное слово, подходящее для описания этой компании. Долговязый юнец, на чьей бледной, словно вылепленной из грязного теста физиономии угадывались все вообразимые и невообразимые пороки, был одет в засаленную куртку и вельветовые брюки; облезлую, неизвестно на какой помойке подобранную меховую шапку он натянул чуть не до бровей – в явной, хоть и безуспешной попытке скрыть тюремную стрижку. Второй, здоровенный громила лет тридцати пяти, щеголял клетчатыми брюками и заскорузлым, насквозь пропотевшим цилиндром, носки его высоких ботинок были окованы медью. Третьим был кривоногий, плотно сложенный хмырь в кожаных бриджах, грязных гетрах и еще более грязном шарфе, намотанном на нижнюю половину лица.

Секундой позже из разгромленной скобяной лавки выбежали еще двое – расхлюстанные молокососы в рубашках с короткими широкими рукавами и в чрезмерно узких брюках. Они вооружились подручными средствами – массивными щипцами для завивки волос и чугунной сковородкой с ручкой длиною в добрый ярд; в руках готовых на все бандитов эти безобидные, даже уютные предметы выглядели весьма угрожающе.

Громила в цилиндре, судя по всему – главарь, стянул с лица платок и злобно оскалил желтые зубы.

– А ну, вылезайте из своей таратайки! – скомандовал он. – Живо!

Но Фрейзер и сам уже вышел из машины. Он встал перед пятью беснующимися головорезами, словно учитель, наводящий порядок в классе.



– А вот это уже лишнее, мистер Толли Томпсон! – объявил он очень ясно и твердо. – Я вас знаю, да и вы знаете, кто я такой. Вы арестованы за уголовное преступление.

– Вот же мать твою! – ошалело пробормотал Толли Томпсон.

– Это мистер Фрейзер! – испуганно попятился тестолицый мальчишка.

Фрейзер вынул из кармана вороненые наручники.

– Нет! – взвыл Томпсон. – Только не это! Я не хочу! Я ненавижу эти штуки! Я не дамся!

– А вы, остальные, уйдите с дороги, – приказал Фрейзер. – Вы меня слышите? А ты, Боб Майлз, – добавил он, – чего это ты заходишь сбоку? Брось свою идиотскую железку, а то ведь дождешься, я и тебя арестую.

– Господи, Толли, да пристрели ты его на хрен! – крикнул кривоногий.

На запястьях Толли Томпсона защелкнулись наручники.

– Так что же, Толли, получается, у тебя есть ствол? – Фрейзер выдернул из-за широкого, разукрашенного медными заклепками ремня своего пленника дерринджер. – Напрасно ты это, совершенно напрасно. Ну так что, ребята, – он сурово глянул на остальных бандитов, – вы намерены мотать отсюда или как?

– Сваливаем! – взвизгнул Боб Майлз. – Сержант сказал нам сваливать!

– Да пришейте вы его, придурки несчастные! – крикнул кривоногий, вытаскивая короткий широкий нож. – Он же коп, долбаный коп, их всех мочить надо! А не то Свинг вас самих замочит! Копы, здесь копы! – выкрикнул он голосом торговца жареными каштанами. – Все сюда, замочим этих долбаных фараонов!

Фрейзер ударил рукоятью дерринджера по запястью кривоногого; тот взвыл и выронил нож.

Остальные трое тут же бросились врассыпную. Толли Томпсон тоже сделал попытку бежать, но Фрейзер левой рукой дернул за цепь наручников и бросил его на колени.

Кривоногий отпрыгнул на несколько шагов, а затем подобрал с асфальта тяжелый утюг и широко замахнулся.

Броска не получилось – Фрейзер вскинул дерринджер и выстрелил. Колени кривоногого подломились, он сложился пополам и рухнул на мостовую.

– Он меня убил! – жалобно завопил бандит. – В кишки, прямо в кишки! Он меня убил!

Фрейзер отвесил Толли Томпсону назидательную оплеуху.

– Твоей пушкой только гвозди забивать. Целишься в ноги, а выходит вот что.

– Он же не делал ничего плохого! – захныкал Толли.

– У него был пятифунтовый утюг. – Фрейзер оглянулся на Мэллори и Брайана, наблюдавших за всей этой сценой с высоты тендера. – Спускайтесь, ребята, все сильно меняется. Теперь машину будут искать, так что придется ее бросить и идти дальше пешком.

Безжалостно дернув за наручники, он поднял Толли Томпсона на ноги.

– А ты, Толли, ты отведешь нас к капитану Свингу.

– Я не могу!

– Можешь, Толли, еще как можешь. – Фрейзер снова оглянулся на Мэллори и потащил Толли вперед.

Вокруг раненого бандита медленно расползалась лужа крови; он катался по мостовой, судорожно сучил кривыми ногами и еле слышно повизгивал.

– А ведь сдохнет, – холодно сказал Фрейзер. – Точно сдохнет. Кто это, Толли?

– В жизни не знал его имени.

– Знаешь, все ты прекрасно знаешь. Не останавливаясь, Фрейзер сбил с головы Толли цилиндр.

– Его знаю, а как звать его не знаю! – Толли с тоской оглянулся на свою шляпу. – Он же янки, ясно вам?

– Янки, говоришь? А какой янки? – недоверчиво осведомился Фрейзер. – Конфедерат? Юнионист? Техасец? Калифорниец?

– Из Нью-Йорка, – неохотно буркнул Толли.

– Что? – поразился Фрейзер. – Ты хочешь сказать, что этот тип – манхэттенский коммунар? – Он оглянулся на умирающего, но тут же взял себя в руки и произнес скептически: – Нью-йоркские янки так не говорят.

– Не знаю я никаких коммуналов. Свингу он нравился, вот и все!

Проулок, куда свернул Фрейзер, выглядел на редкость мрачно. Высокие, без единого окна кирпичные стены блестели от сырости, над головой нависали шаткие подвесные мостки.

– А что, много у Свинга таких советников? Я хочу сказать – людей из Манхэттена?

– У Свинга полно друзей. – Толли понемногу приходил в себя. – Если вы с ним свяжетесь, он вас прикончит, точно прикончит!

– Том, – оглянулся Фрейзер, – вы умеете обращаться с пистолетом?

– С пистолетом?

– Возьмите вот этот. – Фрейзер протянул ему дерринджер Толли. – Второй ствол заряжен. Правда, из этой штуки никуда не попадешь, разве что стрелять в упор.

Избавившись от дерринджера, Фрейзер тут же сунул руку в карман сюртука, вытащил небольшую кожаную дубинку и принялся, не сбиваясь с шага, аккуратно обрабатывать мускулистые плечи Толли Томпсона.

Тот морщился и стонал, а затем начал в голос выть; из носу у него текли сопли.

Фрейзер остановился и спрятал дубинку.

– Дурак ты, Толли, и больше никто. – В его голосе звучало искреннее сочувствие. – Ты что, полицию не знаешь? Я пришел за твоим драгоценным Свингом в одиночку, а эти трое веселых ребят просто хотят посмотреть на предстоящее зрелище! Так в какую там нору он залез?

– Большой пакгауз в доках, – проскулил Толли. – Там полно добычи, шмотья всякого. И стволы, целые ящики хитрого оружия...

– И какой же это пакгауз?

– Не знаю, – взвыл Толли. – Я никогда не заходил за эти долбаные ворота! И не знаю я долбаных названий всех этих притонов.

– А что написано на воротах? Кто хозяин?

– Да не умею я читать, сержант, вы же сами знаете!

– Тогда где это? – неумолимо напирал Фрейзер. – Импортные доки или экспортные?

– Импортные...

– Южная сторона или северная?

– Южная, где-то посередине...

С улицы, оставшейся у них за спиной, донеслись крики, звон бьющегося стекла и гулкие, словно по пустой железной бочке, удары. Толли умолк и навострил уши.

– Да это же ваша таратайка! – Он злорадно усмехнулся. – Свинговы ребята вернулись и нашли вашу таратайку!

– Сколько человек в этом пакгаузе?

– Слышите, как они ее долбают? – не унимался Толли. Его лицо сияло восторгом.

– Сколько там человек? – Фрейзер шарахнул Толли по уху.

– Они разносят ее вдребезги! – весело объявил Толли, уворачиваясь от удара. – Свято следуют заветам Неда Лудда!

– Заткни хлебало, ублюдок! – взорвался Том; его голос дрожал от боли и ярости.

– В чем дело, молодой хозяин? – удивленно повернулся Толли.

– Заткнись, я тебе говорю! – выкрикнул Том.

– Так это ж не я ж ломаю твою любимую машинку! – злорадно ухмыльнулся Толли. – А ты им крикни, мальчик, крикни! Скажи им, чтобы ничего там не портили! – Он резко подался назад и освободил скованные руки от хватки Фрейзера; полицейский покачнулся, едва не сбив с ног Брайана.

Толли повернулся, сложил руки рупором и крикнул:

– Хватит озорничать, ребятки! – Его вой эхом раскатился по кирпичному ущелью. – Вы портите частную собственность!

Том наотмашь ударил бандита в челюсть. Голова Толли дернулась, он судорожно выдохнул, пошатнулся и рухнул на булыжную мостовую.

Наступила тишина.

– Чтоб мне сдохнуть! – воскликнул Брайан. – Да ты чуть мозги ему не вышиб!

Фрейзер, в руках которого вновь появилась дубинка, шагнул к упавшему навзничь головорезу, наклонился, оттянул веко, а затем взглянул на Тома.

– Ну, силен ты, парень...

– Я мог застрелить его! – растерянно пробормотал Том, стягивая с лица маску; он глядел на Мэллори со страхом и мольбой. – Я ведь правда мог, Нед! Застрелил бы его насмерть – и все!

– Успокойся, – коротко кивнул Мэллори.

Фрейзер снимал с Толли скользкие от крови наручники; запястья громилы были ободраны чуть не до костей.

– Не понимаю я этого ублюдка, ну зачем он так? – размышлял вслух Брайан. – Он что, совсем сбрендил? Послушай, Нед, а может, и вправду все лондонцы с ума посходили?

Мэллори серьезно кивнул – и тут же ухмыльнулся.

– Но это не страшно, хороший удар справа – и болезни как не бывало! А ты у нас, оказывается, боксер! – Он хлопнул Тома по плечу. – Такого мордоворота уложил, одним ударом, как быка на бойне!

Брайан расхохотался; Том несмело его поддержал и подул на костяшки пальцев.

Фрейзер встал, рассовал по карманам наручники и дубинку и рысцой двинулся по проулку. Братья последовали за ним.

– Да что тут особенного. – Голос Тома все еще срывался.

– Что? – возмутился Мэллори. – Девятнадцатилетний мальчонка уложил такого громилу – и ты говоришь “ничего особенного”!

– Драка была нечестная, у него же руки были в наручниках! – возразил Том.

– С одного удара! – продолжал восхищаться Брайан. – Как кувалдой!

– Заткнитесь! – прошипел Фрейзер.

Все замолчали. Кирпичное ущелье кончилось, впереди громоздились груды битого кирпича и серых обветренных щепок – все, что осталось от снесенного здания. Фрейзер осторожно пробирался вперед. Небо застилала грязно-желтая пелена, в ее разрывах проглядывали плотные зеленоватые облака, похожие на протухший творог.

– Да какого черта! – натужно улыбнулся Том. – Чего нам бояться, мистер Фрейзер! Эти гады, они же там такой грохот устроили, что и себя, наверно, не слышат. Не понимаю только, чего им моя машина плохого сделала?

– За них я не беспокоюсь, – дружелюбно ответил Фрейзер. – Но мы можем натолкнуться на другие пикеты.

– А где мы находимся? – спросил Брайан и резко остановился. – Силы небесные! Что это за вонь?

– Темза, сэр, – лаконично объяснил Фрейзер.

В конце пустыря тянулась невысокая кирпичная стена. Мэллори ухватился за ее край, подтянулся и встал во весь рост, плотно прижимая маску ко рту. Стена оказалась частью набережной Темзы, ее дальняя сторона имела высоту футов десять и косо уходила к ложу реки. Отлив превратил Темзу в узкий ручеек, тускло поблескивающий между двух полос подсыхающей грязи.

На противоположном берегу высилась стальная навигационная башня, украшенная поникшими сигнальными флажками. Мэллори не мог прочитать сигналов.

Карантин, что ли? Или блокада? Река выглядела совершенно безжизненной.

Фрейзер оглядел грязевые отмели у подножия набережной. Мэллори последовал его примеру. Утлые лодчонки вросли в темно-серую грязь, будто схваченные цементом. Тут и там вдоль изгиба Лаймхаус-Рич по канавам, прорытым землечерпалками, ползли струйки голубовато-зеленой слизи.

Удушливое дыхание студенистого смрада, сменившее свежий некогда бриз, поднялось от Темзы и перетекло через кирпичную стену.

– Господи милосердный! – ошеломленнно воскликнул Брайан, а затем упал на колени и зашелся долгим, мучительным приступом рвоты.

Мэллори стоило огромных трудов успокоить собственный желудок. Судя по всему, гниющая Темза превзошла даже прославленную вонь в трюмах армейских транспортов.

Юный Том побелел как полотно, но все же оказался покрепче Брайана; возможно, ему помогала привычка к пароходному дыму.

– Какой кошмар! – Приглушенный маскою голос Тома звучал задумчиво и отрешенно. – Я знал, что в стране засуха, но чтобы такое... – Он смотрел на Мэллори изумленными, покрасневшими глазами. – Нед... воздух, вода... ведь раньше такого ужаса не было!

– Ну да, конечно, лето не самое лучшее для Лондона время... – обиженно начал Фрейзер.

– Да вы только взгляните на реку! – с детской непосредственностью перебил его Том и тут же закричал: – Смотрите, смотрите, там корабль!

Вверх по течению пробирался большой колесный пироскаф очень странного вида: на плоской, как у парома, палубе не было никаких надстроек, кроме приземистой, с покатыми стенами рубки, склепанной из котельного железа, черную бортовую броню прорезали белые квадраты орудийных портов. На носу два матроса в резиновых перчатках и резиновых шлемах с масками замеряли глубину лотом.

– Что это за судно? – спросил Мэллори, протирая слезящиеся глаза.

Брайан нетвердо поднялся на ноги, оперся о стену, отер рот и сплюнул.

– Карманный броненосец, – хрипло сказал он, зажимая нос. – Канонерка.

Мэллори читал о таких кораблях, но никогда не видел их своими глазами.

– Такие воевали в Америке, на Миссисипи. – Он рассматривал корабль из-под ладони, очень жалея, что нет бинокля. – Так на нем что, флаг Конфедерации? Я не слыхал, чтобы у нас в Англии имелось что-нибудь подобного класса... Да нет, вроде бы – “Юнион Джек”!

– Смотрите, что делают колеса! – не переставал удивляться Том. – Это же не вода, а сплошной студень... Его замечание осталось без ответа.

– Посмотрите туда. – Фрейзер указал вниз по течению. – В нескольких десятках ярдах отсюда землечерпалки проложили по дну канал, ведущий прямо к причалам Вест-Индских доков. Вода сейчас стоит совсем низко, если повезет, можно пробраться по этому каналу и выйти к докам никем не замеченными.

– Иначе говоря, – поморщился Мэллори, – вы предлагаете нам окунуться в эту грязь.

– Только не это! – воскликнул Брайан. – Должен же быть какой-нибудь еще способ!

– Я знаю эти доки, – покачал головой Фрейзер. – Вокруг них восьмифутовая стена, утыканная по верху острыми шипами. Есть погрузочные ворота и железная дорога, но они-то уж точно охраняются. Свинг выбирал с умом. Это место почти что крепость.

– А реку Свинг что, не охраняет? – скептически покачал головой Брайан.

– Конечно, охраняет – согласился Фрейзер, – но много ли найдется любителей неусыпно бдеть над этой вонючей грязью ради Свинга или кого угодно?

– Он прав, ребята, – кивнул Мэллори.

– Да мы же по уши перемажемся в этом дерьме! – запротестовал Брайан.

– Ничего, – хмыкнул Мэллори, – не сахарные.

– Но как же моя форма, Нед! Ты знаешь, во сколько мне обошелся этот мундир?

– Меняю, не глядя, мою машину на твои золотые галуны, – печально улыбнулся Том.

Брайан поглядел на младшего брата и сочувственно вздохнул.

– А раз так, ребята, то раздеваемся, – скомандовал Мэллори, скидывая куртку. – Как крестьяне, сгребающие свежее сено погожим сассексским утром. Прячьте куда-нибудь свои причиндалы да побыстрее.

Он разделся до пояса, сунул пистолет за ремень закатанных брюк и спустился по стене вниз. Берег оказался твердым и сухим, как кирпич; Мэллори громко расхохотался. Мало-помалу к нему присоединились остальные.

– Ну и дурак же я, – сказал Брайан, поддевая лакированным сапогом большой пласт сухой грязи, – что снял форму. А все вы с вашими советами.

– Какая жалость! – съязвил Том. – Теперь тебе никогда не вычистить опилки из этой пижонской фуражки.

Фрейзер остался в белой рубашке и подтяжках – на удивление щегольских, алого муарового шелка. Из пристроенной под мышку замшевой кобуры выглядывала рукоятка многоствольного пистолета. Под рубашкой угадывались толсто намотанные бинты.

– Хватит скулить. – Инспектор снова шел впереди. – Некоторые люди проводят в Темзе всю свою жизнь.

– И кто же это? – спросил Том.

– Говнокопатели, – бросил через плечо Фрейзер. – Как только отлив, они залезают в эту грязь по пояс и начинают искать свои сокровища, и так – круглый год, зимой и летом. Куски угля, ржавые гвозди, да любой хлам, за который можно получить хотя бы пенни. Им все годится.

– Вы шутите? – изумился Том.

– В основном это дети, – невозмутимо продолжал Фрейзер. – Ну и немощные старухи, их там тоже хватает.

– Я вам не верю, – возмутился Брайан. – Скажи вы такое о Бомбее или Калькутте, я бы ни на секунду не усомнился. Но в Лондоне...

– А я и не говорю, что эти несчастные – англичане, – сказал Фрейзер. – В говнокопатели идут по большей части иностранцы. Нищие беженцы.

– Ну, тогда ладно, – облегченно вздохнул Том.

Дальше они шагали молча, стараясь беречь дыхание. Мэллори непрерывно сплевывал мокроту, его плотно заложенный нос не воспринимал никаких запахов – немалое облегчение, если учесть, что запах здесь был один-единственный: смрад.

– Британия слишком гостеприимна ко всем этим чертовым беженцам, – монотонно бормотал Брайан. – Будь моя воля, я бы вывез их всех в Техас...

– А рыба тут, наверное, вся передохла, да? – сказал Том, наклоняясь, чтобы оторвать твердую пластинку грязи. – Смотри, Нед. – Он показал Мэллори зацементированные в ней рыбьи кости. – Ну прямо что твои ископаемые!

Несколькими ярдами дальше их задержала проложенная землечерпалкой канава. По черной жиже, покрывавшей дно, струились белесые прожилки маслянистой гадости, отдаленно похожей на растопленное сало; пришлось форсировать неожиданное препятствие вброд – иного выхода просто не было. К счастью, грязь оказалась не очень глубокой и все сошло благополучно, за одним исключением: Брайан поскользнулся и упал. Он поднялся весь перемазанный, отряхивая грязь с рук и отчаянно ругаясь на непонятном языке, скорее всего на хинди.

За канавой запекшаяся корка стала предательски тонкой, пластины высохшей грязи скользили или крошились под ногами, выпуская на свет смоляную вязкую мерзость, сквозь которую сочились струйки отвратительной жижи и пробулькивали пузыри каких-то невероятных газов. Еще худшее разочарование поджидало их во входном канале доков: его берега были сплошь облицованы просмоленными бревнами. Крутые, скользкие от зеленоватой плесени, они поднимались над кромкой воды на добрые пятнадцать футов. Да и какая там вода! Широкий канал был наполнен омерзительными изжелта-серыми помоями, в которых, как клецки в супе, плавали огромные сгустки тускло-зеленой слизи.

Тупик.

– Ну и что теперь? – мрачно спросил Мэллори. – Поплывем?

– Ни за что! – выкрикнул Брайан; в его воспаленных глазах мелькнул безумный блеск.

– Так что же, полезем на стену?

– Не выйдет, – простонал Том, бросив безнадежный взгляд на крутой, осклизлый откос.

– Я и рук бы мыть не стал в этих помоях! – воскликнул Брайан. – Рук, сплошь залепленных вонючей дрянью!

– Заткнитесь! – одернул их Фрейзер. – Услышат же. Если люди Свинга нас обнаружат, то пристрелят как собак! Заткнитесь и дайте мне подумать!

– Мой Бог, ну как же тут воняет! – выкрикнул Брайан, не обращая на него внимания. Он был близок к панике. – Это хуже, чем транспорт, хуже, чем русские окопы! Господи Иисусе, я видел, как под Инкерманом закапывали куски русских, неделю пролежавшие на солнце, так и те пахли лучше!

– Прекрати! – прошептал Фрейзер. – Я что-то слышу.

Шаги большой группы людей. Все ближе и ближе.

– Влипли! – Фрейзер поднял голову, вглядываясь в верхний край неприступной стены, и взялся за рукоятку пистолета. – Хреново, ребята, ну да ладно, помирать, так с музыкой.

Но в этот момент на Мэллори снизошло вдохновение.

– Не надо. – Его шепот звенел железной уверенностью. – Не смотрите наверх. Делай, как я!

И знаменитый палеонтолог, Ч.К.О., Ч.К.Г.О. Мэллори затянул разухабистую песню, вернее, не затянул, а заорал:

Нашел я чудный кабачок,

Вино там стоит пятачок...

– Ну давайте, кореша, что вы как неживые! – Он пьяно взмахнул рукой.

С бутылкой там сижу я на окне,

Не плачь, милашка, обо мне,

– неуверенно подхватили Том и Брайан. Они ровным счетом ничего не понимали.

– Припев! – скомандовал Мэллори.

Так будь здорова, дорогая,

Я надолго уплываю.

И когда вернусь не знаю,

А пока – прощай!

Прощай и друга не забудь...

– Эй, на судне! – крикнул кто-то сверху.

Мэллори покачнулся, воздел очи горе и недоуменно уставился на укороченные ракурсом фигуры. С полдюжины бандитов, за спиной у каждого – винтовка. Кричал, по всей видимости, предводитель, присевший на корточки на самом краю бревенчатой набережной. Его голова и лицо были обмотаны шелковыми узорными шалями, белые парусиновые брюки сияли снежной белизной. В правой, опущенной на колени руке тускло поблескивала вороненая сталь необычно длинного пистолета.

– Эй! На берегу! – Мэллори приветственно раскинул руки и чуть не упал на спину. – Чем можем служить столь высокостоящим джентльменам?

– Интересная задача! – проворковал предводитель голосом человека, вынужденного угодничать. – Очень интересная. Это до каких же чертиков могут нажраться, в какую стельку могут надраться четыре лондонских дуболома! Вы что, – крикнул он погромче, – не чувствуете, как там воняет?

– А то! – с готовностью отозвался Мэллори. – Но мы хотим посмотреть Вест-Индские доки!

– Зачем? – Вопрос прозвучал очень холодно.

– Затем, – хрипло расхохотался Мэллори, – что там полно шмотья, которое нам бы вполне пригодилось.

– Вроде чистого белья? – спросил один из бандитов.

Сверху донесся смех, вперемежку с хрипом и кашлем.

– А что, сгодится! – Мэллори хлопнул себя по голой груди и тоже засмеялся. – Вы, ребята, нам не поможете? Бросьте нам веревку или вроде того.

Глаза предводителя сузились в холодные щелочки, ствол пистолета шевельнулся.

– Ты не моряк! Матрос никогда не скажет “веревка”, он скажет “линь” или “конец”.

– А твое-то какое дело, кто я такой! – гневно нахмурился Мэллори. – Бросай, говорю, веревку! Или лестницу! Или в рот долбаный еростат! Или мотай отсюда на хрен!

– Верно, кореш! – дрожащим голосом подхватил Том. – На хрена нам нужны все эти придурки!

Предводитель встал, повернулся и исчез, вместе с придурками.

– Вы там долго не валандайтесь! – проорал им вслед Мэллори. – А то как же это, у вас всего до хрена, а у нас – ни хрена! Делиться надо!

– Господи, Нед! – покачал головой Брайан. – Положеньице у нас хуже некуда!

– Изобразим из себя мародеров, – вполголоса объяснил Мэллори. – Пьяных, на все готовых мерзавцев. Присоединимся к этой компании и постараемся добраться до Свинга.

– А что, если они будут задавать вопросы?

– Разыгрывай дурака.

– Эй! – резанул по ушам визгливый голос.

– Что еще? – грубо крикнул Мэллори, поднимая глаза.

Наверху стоял костлявый мальчишка лет пятнадцати, в маске и с винтовкой.

– Лорд Байрон помер! – проорал мальчишка. Мэллори застыл как громом пораженный.

– Откуда ты знаешь? – крикнул Том.

– Да точно, точно! Сдох старый ублюдок, откинул копыта! – расхохотался мальчишка, приплясывая на верхних концах свай и размахивая винтовкой. Затем он спрыгнул вниз и исчез.

Мэллори обрел наконец дар речи:

– Не может быть.

– Не может, – согласился Фрейзер.

– Во всяком случае, маловероятно.

– Это они просто размечтались, – предположил Фрейзер.

Повисло молчание.

– Конечно, – начал Мэллори, – если Великий Оратор действительно мертв, то это означает... – Волна растерянности смыла куда-то все слова, но он остро ощущал, с какой надеждой смотрят на него остальные, как нужна им сейчас поддержка. – Ну... смерть Байрона будет означать конец великой эпохи.

– Совсем не обязательно, – спокойно возразил Фрейзер. – В партии немало талантливых людей. Чарльз Бэббидж жив! Лорд Колгейт, лорд Брюнель... да и принц-консорт. Принц Альберт – человек весьма здравомыслящий.

– Лорд Байрон не может умереть! – вырвалось у Брайана. – Мы стоим по колено в вонючей грязи и готовы поверить в вонючую ложь!

– Тихо! – скомандовал Мэллори. – Не будем делать никаких выводов, пока у нас нет твердых доказательств!

– Нед прав, – кивнул Том. – Премьер-министр сказал бы то же самое. Это научный подход. Этому-то и учил нас всегда лорд Байрон...

К их ногам упал конец толстой просмоленной веревки, завязанный в широкую петлю. Вожак анархистов – тот самый красавчик в белых брюках – картинно поставил согнутую ногу на конец сваи и подпер подбородок рукой.

– Ну-ка, приятель, – сказал он, – вставляй свою задницу в петлю, и мы тебя мигом вздернем. Постарайся только не перепутать задницу с головой.

– Премного благодарен. – Мэллори приветственно махнул рукой и влез в петлю.

Мгновение спустя веревка натянулась, он уперся облепленными грязью башмаками в осклизлые бревна и зашагал по ним вверх.

Рукой в лайковой перчатке предводитель сбросил опустевшую петлю вниз.

– Добро пожаловать, сэр, в высший свет авангарда человечества! Позвольте мне, учитывая обстоятельства, представиться самому. Я – маркиз Гастингс. – Самозваный маркиз небрежно поклонился, а затем вздернул подбородок и подбоченился.

“Да ведь это он всерьез, – осенило Мэллори. – Этот парень считает себя маркизом!”

С приходом к власти радикалов всякие там маркизы исчезли, исчезли вроде бы безвозвратно, и вот вам – появляется некий юный претендент на этот титул, живое ископаемое, мезозойская рептилия во главе шайки современных гадюк! Поднимись сейчас из зловонных глубин Темзы змеиная головка молодого плезиозавра – даже это удивило бы Неда Мэллори в меньшей степени.

– Ребята, – небрежно бросил маркиз, – полейте нашего пахучего друга одеколоном! А если он выкинет какую-нибудь глупость, вы знаете, что делать.

– Пристрелить, что ли? – идиотски спросил кто-то.

Маркиз театрально поморщился. Мальчишка в трофейном полицейском шлеме и драной шелковой рубашке извлек откуда-то резной стеклянный флакон и щедро окропил голую спину Мэллори.

Следующим подняли Брайана.

– О! – заметил маркиз. – Ну разве же можно так пачкать армейские брюки! В самоволке, товарищ? Брайан неопределенно пожал плечами.

– Ну и как тебе Лондон, нравится? Брайан тупо кивнул.

– Дайте этой грязной личности новые штаны, – скомандовал маркиз и оглядел своих соратников. – Товарищ Шиллибир! У тебя вроде бы один с ним размер – отдай ему свои брюки.

– Но, товарищ маркиз...

– Каждому по потребностям, товарищ Шиллибир! Немедленно раздевайся.

Шиллибир неловко вылез из штанов и передал их Брайану. Трусов на нем не было, и одной рукой он нервно одергивал полы рубашки.

– Силы небесные! – с деланным отчаянием воскликнул маркиз. – Неужели я должен указывать этим олухам каждую мелочь? Ты! – Он ткнул пальцем в Мэллори. – Подмени Шиллибира и тяни веревку. А ты, солдат, надень брюки Шиллибира и запомни, что отныне ты не подручный угнетателей, но человек совершенно свободный! Товарищ Шиллибир, перестать извиваться. Тебе совершенно нечего стыдиться. Сходи на склад и возьми себе новую одежду.

– Спасибо, сэр.

– Товарищ, – поправил маркиз. – Выбери там что-нибудь покрасивее. И прихвати еще одеколона.

Следующим поднимали Тома; Мэллори – он тоже подключился к работе – осторожно изучал маркизово воинство. С оружием ребята обращаться не умеют, оно у них поминутно клацает, цепляется за что ни попадя, падает на землю, да и оружие-то это слова доброго не стоит. Армейский однозарядный карабин “виктория” – и где они только взяли такую музейную редкость? Наверное, в запасах, предназначенных для отправки в колонии туземным войскам. Тяжелые карабины, огромные кухонные ножи, самодельные дубинки – весь этот арсенал мешал бандитам, сковывал их движения. Жалко выглядели маркизовы вояки, очень жалко – что двое желторотых сосунков, что двое кряжистых, насквозь проспиртованных уголовников. Одетые в ворованные, мокрые от пота шелковые рубашки, обмотанные яркими шалями и армейскими патронташами, они походили на турецких башибузуков – и уж никак не на британцев. Очень странно выглядел в этой компании пятый – худой, молчаливый, благопристойно одетый негр, похожий на слугу из хорошего дома.



edu 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная