Президиума РАН выступили президент РАН академик Ю
Учебные материалы


Президиума РАН выступили президент РАН академик Ю



Карта сайта opc.ru
ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК, 1995, том 65, № 6, с. 496 - 501


17 января 1995 г. на заседании Президиума РАН выступили президент РАН академик Ю.С. Осипов и председатель Государственной Думы И.П. Рыбкин. Первый изложил взгляды научных работни­ков на современное состояние науки и пути вывода ее из кризиса, второй - взгляды законодателей на ту же проблему. Как показал обмен мнениями, законодатели разделяют беспокойство ученых, стремятся сформировать правовую основу их деятельности, предпринимают попытки изыскать до­полнительные средства для поддержки научных исследований.

^ ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ НАУКА: МНЕНИЕ УЧЕНЫХ И ЗАКОНОДАТЕЛЕЙ


ОБСУЖДЕНИЕ В ПРЕЗИДИУМЕ РАН

Из-за большой загруженности делами предсе­дателя Государственной Думы заседание Прези­диума РАН было ограничено жесткими времен­ными рамками. После выступления Ю.С. Осипова и И.П. Рыбкина времени хватило лишь на ответы на вопросы. Ниже публикуется с небольшими со­кращениями стенограмма этого заседания.

^ Ю.С. Осипов:

Мне хотелось бы воспользоваться первым визитом председателя Государственной Ду­мы в Российскую академию наук, чтобы обсудить ряд вопросов, жизненно важных для академии.
Наша академия создана Указом Петра Вели­кого в 1724 г. В разное время она называлась по-разному - "Российской", "Императорской", "Ака­демией наук СССР", но, по существу, всегда была Российской академией наук, всегда служила Рос­сии, приумножала силу и славу России.
Осень 1991 г. - важный исторический момент в жизни академии. В то время она была крупней­шим и уникальным мировым центром фундамен­тальной науки. Академия насчитывала примерно 200 тыс. сотрудников и около 70 тыс. научных работников. В ее состав входило почти 400 инсти­тутов. Она располагала уникальными научными ус­тановками, имела большой научно-исследователь­ский флот, вела исследования практически по всем направлениям современной науки, осуществляла координацию фундаментальных работ в стране в целом. Академия активно участвовала в научно-тех­нических программах, которые выполнялись в инте­ресах народного хозяйства и обороны государства. Я имею в виду разработку ядерного оружия, разви­тие ядерной энергетики, освоение космоса, создание новых классов летательных аппаратов, подводного и надводного флотов, новых материалов и веществ, разведку и освоение природных ресурсов и многое другое. Решение большинства этих проблем требо­вало комплексного подхода, объединения усилий ученых самых разных специальностей. Именно ком­плексность исследований и обеспечивала академия.
Академия наук представляла интересы наше­го государства в более чем 200 международных
научных союзах, комитетах и других организа­циях. Она имела соглашения о сотрудничестве с крупнейшими научными организациями мира. Не побоюсь сказать, что академия в значительной степени определяла облик нашего государства в мировом сообществе. Но главная ее задача - это, конечно, развитие фундаментальных исследова­ний, важнейшего элемента человеческой куль­туры. И мне хотелось бы сегодня напомнить, что в России все нобелевские лауреаты были сотруд­никами именно нашей академии. Безусловно, по­добные достижения стали возможными только потому, что государство, несмотря на трудные времена, всегда самым решительным образом поддерживало науку, поддерживало академию.
И вот наступила осень 1991-го. 21 ноября Пре­зидент России подписал Указ о воссоздании Рос­сийской академии наук. По существу, Академии наук СССР было возвращено ее историческое на­звание. В указе Президента сказано, что Россий­ская академия наук является высшим научным учреждением государства. В этом же указе все имущество, которым распоряжалась академия в момент распада Советского Союза, передавалось ей в собственность. Правда, с юридической точки зрения этот пункт указа не был четко прописан, поэтому в последующие годы было много спеку­ляций на тему академической собственности. На­пример, этот пункт указа некоторыми трактуется таким образом: многомиллиардная собствен­ность, созданная народом, передается в руки не­большой кучки членов Российской академии на­ук. Между тем в указе речь шла о другом понятии собственности. Государство передавало в распо­ряжение, владение, использование, в хозяйствен­ное ведение, как тогда говорилось, все имущество академии, но оно не является собственностью членов академии или ее сотрудников, а относится к разряду корпоративного имущества, которое используется исключительно в интересах науки, передается из поколения в поколение и не может быть присвоено ни одним сотрудником академии.

496

^ ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ НАУКА
497

С осени 1991 г. академия живет на грани своих возможностей. Мы имеем бюджет, который едва покрывает скудную зарплату, причем последняя значительно меньше зарплаты в промышленности и часто выдается с большим опозданием. Мы практически не имеем средств на научные иссле­дования и в условиях помесячного финансирова­ния не можем сколько-нибудь серьезно их плани­ровать» Мы все время противостоим попыткам определенных сил разрушить академию под пред­логом того,, что РАН - это оплот тоталитаризма в стране. Мы практически потеряли научное прибо­ростроение, наша лабораторная база катастрофи­чески устаревает, сводятся на нет крупнейшие экс­перименты. Мы почти не выписываем иностран­ной научной литературы, у нас нет средств на зарубежные научные командировки. Правда, их число не уменьшилось, но только благодаря помо­щи зарубежных коллег. Мы потеряли много та­лантливой молодежи, и самое страшное то, что нет притока молодежи в науку. Причин тому мно­го, главная, на мой взгляд, состоит в том, что пре­стиж знаний в российском обществе катастрофи­чески упал.
Сказанное не означает, что в академии пре­кратились исследования и она не работает. Не­смотря на трудности, получен ряд первоклассных результатов и по некоторым научным направле­ниям мы остаемся лидерами. Все это время мы ви­дели нашу основную задачу в сохранений акаде­мии для России. Пока нам это удавалось сделать, и я должен здесь со всей ответственностью заявить, что в нашей деятельности мы опирались на по­мощь Президента Б.Н. Ельцина и премьер-минис­тра B.C. Черномырдина, который принимал очень непростые решения для поддержки академии.
Разумеется, я полностью отдаю себе отчет в том> с какими трудностями столкнулась страна, какие беды обрушились на наш народ, и все же должен сказать: Академия наук подошла к черте, за которой фундаментальную науку ожидает крах. Думаю, вполне правомерен вопрос: нужна ли России фундаментальная наука? В этой ауди­тории ответ очевиден: нужна, и сейчас нужна так, как никогда прежде. Говорить об обновлении России и при этом не поддерживать развитие фундаментальной науки - значит, по меньшей ме­ре, обманывать общество. Ведь мир стремитель­но превращается в мир знаний. Именно фунда­ментальные знания и построенные на их основе новейшие технологии - источник повышения ка­чества жизни людей. Именно фундаментальная наука как важнейшая составляющая мировой культуры объединяет народы. Именно фунда­ментальная наука, изучающая культуру, исто­рию, традиции, обычай, религию различных на­родов, выступает носителем национального самопознания (подчеркну, национального само­познания, а не национализма), что очень важно в такой многонациональной стране, как Россия.
Конечно, без научного осмысления, без науч­ного сопровождения невозможно проводить сколько-нибудь серьезные реформы. Все эти годы сотрудники академии не сидели сложа руки: более 300 аналитических записок мы направили в правительственные органы^ в Верховный Совет, в администрацию Президента и самому Президенту. Сейчас академия активно сотрудничает с Государ­ственной Думой. Однако наши разработки в боль­шинстве своем остаются невостребованными.
Я уже говорил, что Российская академия наук -высшее научное учреждение России. Это старей­ший светский институт, олицетворяющий истори­чески сложившиеся формы организаций фунда­ментальных исследований. Если задаться вопро­сом: "имеет ли такой институт право на существование?", то нужно вспомнить о его науч­ных достижениях, получивших мировое признание или способствовавших укреплению РОССИЙСКОГО государства, и -тогда ответ очевиден: да, имеет.
Сегодня академия нуждается в срочной и ре­шительной поддержке. Мы знаем, что Государст­венная Дума серьезно занимается проблемами на­уки. Достаточно напомнить, что многие из при­сутствующих здесь на протяжении последних двух-трех месяцев участвовали в проводившихся Думой совещаниях, где обсуждались вопросы су­ществования науки в России, в том числе проект Закона о науке. Мне кажется, что закон, подготов­ленный Советом Федерации совместно с Государ­ственной Думой, может служить хорошей основой для дальнейших обсуждений. Безусловно, Закон о науке нужен, и в нем должно быть четко определе­но место Российской академии наук в системе сло­жившихся ценностей, но сейчас более актуальны экстренные меры для сохранения самой академии.
Хорошо известно, что те минимальные обяза­тельства государства по финансированию науки, и в частности Академии наук, которые были заложе­ны в бюджете 1994 г., выполнены на 55 - 60%, а в отношении академии - на 73%. Нарушение госу­дарством своих обязательств привело к дальнейше­му ухудшению положения дел в научном комплек­се России, разрушению ее научного потенциала. Сегодня мы вынуждены признать, что в отдельных направлениях науки, прежде всего отраслевой, раз­рушение принимает необратимый характер. Ака­демия недополучила в 1994 г. из средств федераль­ного бюджета 170 млрд. руб. Поскольку бюджет 1994 г. предусматривал в основном зарплату и ком­мунальные расходы, государственный долг при­шелся на зарплату. Кстати, финансирование Ака­демии наук по сравнению с 1990 г. (здесь мы расхо­димся в оценках) уменьшилось в 5 - 10 раз. Структура бюджета весьма любопытна: около 60% идет на скудную зарплату, примерно 30% - на коммунальные услуги, менее 10% остается на саму науку. В таких условиях говорить о сколько-нибудь серьезном ее развитии вряд ли возможно, в 1995 г. мы в лучшем случае будем катиться по инерции.

2 ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 65 № 6 1995

498
^ ОБСУЖДЕНИЕ В ПРЕЗИДИУМЕ РАН

Замечу, что долг учреждений Российской академии наук за коммунальные услуги и энергоносители до­стиг 60 млрд. руб. Таких денег у академии нет.
Материальное положение ученых сегодня одно из самых тяжелых в стране. Уровень оплаты их труда примерно на треть ниже, чем в среднем в на­родном хозяйстве, а сокращение жилищного строи­тельства и свертывание социальной помощи уче­ным привело к падению престижа научного труда, оттоку из науки молодежи. Все это наносит непо­правимый ущерб стратегическим интересам России.
В правительственном проекте бюджета на 1995 г. предусмотрено увеличить объем ассигнова­ний, выделяемых Российской академии наук, в 1.1 раза против планового объема финансирования в 1994 г. Но если учесть разработанную Минис­терством экономики систему дефляторов, то для сохранения финансирования академических уч­реждений в 1995 г. хотя бы на уровне прошлого года нужно выделить не менее 1 трлн. 200 млрд. руб. Причем речь идет не о повышении зарплаты со­трудникам, а лишь о затратах, жизненно необхо­димых академическим учреждениям. Иначе нас ожидает полная остановка научных работ.
Представляется крайне важным, чтобы объем финансирования Российской академии, ее регио­нальных отделений непосредственно определял­ся в Законе о федеральном бюджете отдельной строкой и не мог бы изменяться по воле органов исполнительной власти. Два года назад Минис­терство финансов попыталось убрать из бюджета отдельную строку по финансированию Академии наук, и тогда я обратился к премьер-министру B.C. Черномырдину, под давлением которого она была восстановлена. В бюджете на 1995 г. такая строка есть, однако выделено всего 23 млрд. руб. на поддержку академической инфраструктуры, наука оказалась "зарытой" в других строках бюджета.
В условиях недостаточного бюджетного фи­нансирования решающее значение для сохране­ния работоспособности научных коллективов имеет снижение налогового бремени. Сегодня бо­лее 30% получаемых академией бюджетных средств возвращается ее учреждениями в бюджет в виде налогов и отчислений. Получая, например, научное оборудование из-за рубежа, мы вынуж­дены платить налог; вывозя за рубеж свое обору­дование для проведения совместных эксперимен­тов, снова приходится платить. Мы просим осво­бодить от налога на добавленную стоимость операции по приобретению академическими уч­реждениями приборов, оборудования и материа­лов, а также услуги, связанные с обеспечением научно-исследовательских работ (хотя бы в час­ти, оплачиваемой из средств федерального бюджета). И, конечно, из налогооблагаемой при­были академических организаций следует исклю­чить средства, направляемые на финансирование научно-исследовательских и опытно-конструк­торских работ, укрепление материально-техни-
ческой базы науки, подготовку научных кадров. Не должны быть предметом обложения налога­ми, таможенными пошлинами и сборами средства на поддержку науки, поступающие из-за рубежа.
Итак, с нашей точки зрения, необходимы три краткосрочных решения: увеличение бюджетно­го финансирования фундаментальной науки, от­дельная строка в бюджете для Российской акаде­мии наук и налоговые льготы.
Не хочу заканчивать свое выступление прось­бами и выскажу соображения общего характера.
Научно-технический потенциал любой страны -это национальный ресурс огромной важности, од­на из основ промышленного развития, обновления общественной и культурной жизни. Эффективная система научно-исследовательских и опытно-кон­структорских работ является важнейшим факто­ром конкурентоспособности в обострившейся борьбе ведущих государств и транснациональных корпораций на рынках "высоких" технологий. На­учно-технический потенциал России - это еще и источник интеллектуального обеспечения рыноч­ных реформ, проводящихся в стране.
Россия стоит перед выбором между двумя гло­бальными стратегиями развития: быть государст­вом, эксплуатирующим только свои уникальные природные ресурсы, или (в математическом смысле "или") государством, способным созда­вать и развивать производство "высоких" техно­логий, строить свое благополучие на этой основе. Решения законодателей Российского государства относительно усилий, направляемых на поддерж­ку отечественной науки и техники, должны исхо­дить из четкого понимания условий этого выбора. Если придерживаться второй стратегии (а научное сообщество считает возможным и не­обходимым именно такой выбор), тогда надо учи­тывать, что насущная задача законодателей и исполнительной власти - сочетание краткосроч­ных мер поддержки науки и техники, связанных с особенностями переживаемого переходного пе­риода, и долгосрочной политики, направленной на создание мощной научно-технической базы для развития конкурентоспособной промышлен­ности. Важно, чтобы краткосрочные меры и сию­минутные действия не вступали в противоречие с направлением долгосрочных преобразований.

^ И.П. Рыбкин:

Государственная Дума как один из элементов представительной власти в России переживает свое становление. Переживает не­просто, реализуя пятую попытку парламентариз­ма в России, если вести отсчет от четырех Госу­дарственных Дум, существовавших до 1917 г.
Из 449 депутатов нынешней Государственной Думы почти 40% имеют ученые степени и научные звания, являются членами РАН и других академий. В аппарате Думы каждый восьмой из 1836 человек также имеет ученую степень, естественно, все они могут основательно влиять на процессы в науке, которые мы сегодня обсуждаем. А некоторые

ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 65 № 6 1995

^ ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ НАУКА
499

управления Думы укомплектованы бывшими работниками академии, вашими учениками в пра­вовой и экономической областях знания.
Наша точка зрения такова: производство ста­новится настолько наукоемким, что без науки выжить не удастся. Конкурентоспособность, ко­торую мы сегодня теряем на мировом рынке, можно восстановить лишь при мощной поддерж­ке науки, при непосредственном ее участии в ре­шении ключевых проблем.
Страна жила без бюджета несколько послед­них лет. Финансирование происходило спонтанно и никем не регулировалось: давали кому хотели и сколько хотели. Государственная Дума прежде всего решила сформировать бюджет и настойчи­во требовала от правительства его представле­ния. Бюджет на 1994 г. был представлен в Думу в апреле того же года. Работа над ним шла непро­сто. Комитет по делам науки, образования и куль­туры проявил твердость и изыскал возможность добавить 600 млрд. руб. по статье "Научные ис­следования". Это сопоставимо с годовым объе­мом финансирования Российской академии наук. Ради объективности замечу: хотя бюджет испол­нен едва ли на 60%, финансирование академии осуществлено на 73% от запланированного на 1994 г. К счастью, финансисты ошиблись в опре­делении показателя инфляции, поэтому выполне­ние бюджета фактически было несколько иным.
После того как бюджет на 1994 г. был свер­стан, а произошло это в июле 1994 г., мы все с удивлением обнаружили, что по отдельным его статьям выплаты за шесть с лишним месяцев со­ставили от 19% до 23% и в оставшиеся месяцы предстоит выплатить от 77% до 81%. Такое ис­полнение бюджета совершенно недопустимо. Учитывая это, Дума потребовала, чтобы бюджет на 1995 г. был представлен на рассмотрение как можно быстрее, но получила его в общих чертах только в октябре 1994 г. Между тем в соответст­вии с Законом о бюджете последний должен представляться в Думу в мае. Эту норму закона никто не отменял. Вместе с правительством Дума старается наладить бюджетные процессы, чтобы обеспечить должное финансирование всего на­родного хозяйства, и прежде всего бюджетной сферы, которая в условиях реформирования эко­номики страдает особенно жестоко.
Подведу некоторые итоги выполнения бюджета на 1994 г. Его доходная часть составила 129 трлн. руб. Закрытых статей в бюджете было немного, это - зарплата военнослужащим, про­грамма "Дети России" и ряд других. Кстати, мно­гие депутаты Думы осознают, что статья, касаю­щаяся финансирования науки, может быть вклю­чена в разряд защищенных статей бюджета, настолько остра эта проблема сегодня.
Разрыв между доходной частью и расходной в бюджете 1994 г. достиг почти 70 трлн. руб. Это свидетельство того, что "бегство капитала" из
России продолжается. Если "бегство умов" из страны несколько притормозилось, потому что "умы" с удивлением обнаружили, что там ждут очень немногих (на Западе большинство ученых обретает работу на несколько, я бы сказал, не­привычных местах), то "бегство капитала" про­должается со стремительной скоростью. Ежеме­сячно из страны уходят в различных вариантах 1.5-2 млрд. долл. За четыре последних года из страны "сбежало" около 100 млрд. долл. Сред­ства, предлагаемые Западом в качестве вспомо­ществования, или финансовые вливания, которые мы сами (я имею в виду прежде всего правительст­во) ищем на Западе, не сопоставимы с тем, что вывозится из страны. Если не остановить "бегство капитала", дальнейшие реформы будут невозмож­ны. Страны, которые затронул этот процесс, на­шли собственные варианты его смягчения. Один из таких вариантов - валютная амнистия.
Дело в том, что прежде чем положить капи­тал, который от нас уходит, в банк на Западе, приходится заплатить определенный "оброк" хотят или не хотят того владельцы капитала. Ра­зумеется, последние, живя на Западе, не могут довольствоваться 4 - 5% дивидендов. Естест­венно, они снова ищут точку приложения капита­лов. Изучив конъюнктуру западного рынка, владельцы капиталов убеждаются, что наиболь­шие дивиденды (от 25% до 50%) дает Россия, по­этому они начинают искать пути возвращения ка­питала, но чтобы вновь выйти на рынок России, им придется заплатить взнос. Надо подумать и посчитать, может быть, вместе с сотрудниками Академии наук, каким должен быть механизм возвращения капитала, дабы не ошибиться, ибо хорошо известно, что самые благие намерения часто оборачиваются своей противоположностью.
Мне иногда говорят, что прекратить "бегство капитала" можно административным путем: "дер­жать и не пущать". Но это не так, здесь нужен эко­номический подход. И хотя "бегство капитала" про­должается уже четыре года, правительство вместе с законодателями так и не разрешило эту острую проблему. Государственная Дума занимается ею по крайней мере семь - восемь последних месяцев. Есть собственные наработки по этой проблеме, есть опыт других стран, в частности Чили. Именно там была предпринята валютная амнистия.
Еще одна проблема, которую мы можем ре­шить только общими усилиями, - это неуплата налогов. Около 40% экономики России ушло "в тень", налогов с нее государство не получает, 44% денежных доходов населения также не обла­гается налогом. Вы вправе спросить: "Какая эко­номика выдержит подобное?" Наверное, у нашей экономики был действительно большой запас прочности, если она еще выдерживает. Некоторые считают благом "теневую" экономику, поскольку она создает дополнительные рабочие места для 5 млн. частично или полностью безработных и

ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 65 № 6 1995
2*
500
^ ОБСУЖДЕНИЕ В ПРЕЗИДИУМЕ РАН

предоставляет государству возможность ма­невра. По-видимому, это так и есть на самом деле. Криминальной экономики я вообще касаться не буду, так как здесь все ясно: с ней необходимо же­стко бороться на основе законодательства. К не­формальной же экономике, подчеркну, нужен осо­бый подход. Не случайно в годы Великой депрес­сии президент США Рузвельт обратился за советом не только к ученым, но и к лидерам не­формальной экономики. Думаю, по такому же пу­ти следовало бы пойти и Президенту Российской Федерации, потому что потенциал неформальной экономики неуклонно нарастает, а потенциал эко­номики, которая у всех на виду, ослабевает.
Комитет по делам науки, образования и куль­туры считает (и его мнение поддерживает нема­лая часть депутатов), что 5.5 трлн. руб., выделен­ных в бюджете на науку, недостаточно и добива­ется двукратного увеличения этой суммы. По расчетам представителей академии, науке необ­ходимо 13.6 трлн. руб. Но не надо забывать, что "одеяло" доходной части бюджета коротко и по­пытка растянуть его по всем бюджетным статьям обречена на неудачу. Мы можем разорвать это "одеяло", и тогда бюджет не будет принят до се­редины года, как было в 1994 г. И вновь финанси­рование будет помесячным в размере 1/12 расхо­дов прошлого года, и мы опять можем оказаться в ситуации, когда за полгода придется выплатить до 80% бюджетных средств.
Новый налоговый кодекс, над которым работа­ет Государственная Дума, тоже дается непросто. Некоторые специалисты, в том числе члены Пре­зидиума РАН, входящие в общественный консуль­тативный совет Думы, придерживаются мнения, что налоговое законодательство лучше не трогать, его надо законсервировать на определенный срок. Это можно сделать, но только в том случае, если на­логовое законодательство удастся отрегулировать таким образом, чтобы доходная часть увеличилась хотя бы в полтора раза. Пока же его придется ре­шительно менять. Вы, наверное, помните, что Госу­дарственная Дума не согласилась с предложением правительства брать налоги по прогрессивной шка­ле, начиная с дохода 120 тыс. руб. в месяц. Мы по­считали, что такой подход разрушит основу основ бюджетного творчества, и прогрессивный налог бе­рется сейчас с гораздо большего дохода.
Перехожу к конкретным вопросам науки. Раз­работаны три проекта Закона о науке. Один предложен фракцией "ЯБЛоко", второй - прави­тельством, третий - Советом Федерации. Когда в Думу представляются альтернативные проекты, в 90% случаев законопроект не принимается - про­валивается при голосовании. Поэтому представи­тели всех заинтересованных в этом законе органи­заций, в том числе и Российской академии наук, должны выработать согласованный проект. И та­кая работа сейчас идет, вырисовываются общие подходы к проблеме, хотя по отдельным позициям
согласие еще не достигнуто. В ближайшее время Закон о науке будет рассматриваться в Думе.
В Государственной Думе создана рабочая группа по поиску источников пополнения доход­ной части бюджета. Резервы есть, однако ситуа­ция на южных рубежах России этому не благо­приятствует. Здесь уместно сказать, что деятель­ность руководителей Чеченской Республики нанесла экономике России ущерб, исчисляемый в триллионах. В самом деле, 93% фальшивых банк­нот, имеющих хождение в России, произведены на японском оборудовании трех фабрик в Чечне, причем банкноты, как правило, очень крупные. "Эстонские рубли" были "сброшены" тоже пре­имущественно в Чеченскую Республику, но то­варное покрытие они, как и фальшивые банкно­ты, нашли в России. Все помнят о фальшивых многомиллиардных авизо, конечным пунктом движения которых также стала Чеченская Рес­публика. За годы правления Дудаева 95% эко­номики республики было разрушено, сугубо прагматически использовались только нефтепро­мыслы, свыше 1 млн. жителей Чечни искали ис­точники своего существования, точнее, выжива­ния, в пределах России. Не буду касаться того, кто виноват в чеченском конфликте, ответ на во­прос ищет парламентская комиссия. Она же должна выяснить, каким образом громадные арсеналы оружия попали в руки руководителей Чеченской Республики. Хорошо, что хватило ума вывезти ядерные боеголовки, хотя часть их носи­телей там осталась. И в первые часы конфликта 250 самолетов были спешно экипированы раке­тами "воздух-земля". Пришлось эти самолеты уничтожать на аэродроме. Возможно, кому-то по­кажется, что конфликт в Чечне напрямую не связан с нашим разговором о науке, но это не так. Его лик­видация будет стоить России немалых денег, что бе­зусловно, отразится на федеральном бюджете.
Возвращаясь к проблеме финансирования науки, отмечу, что разделяю точку зрения о необ­ходимости отдельной строки в бюджете для Рос­сийской академии наук, причем строке, учитыва­ющей не только заработную плату и коммуналь­ные расходы, но и средства на проведение научных исследований. Надо прекратить исход из академии младшего научного персонала. Зачем всю жизнь учиться, чтобы зарабатывать в месяц 120 - 150 тыс. руб.? Правильно написал в газете один молодой кандидат наук, что выгоднее рабо­тать слесарем, зарплата которого от 1 млн. до 5 млн. руб. Считаю недопустимым и такое поло­жение, когда привратник Российской академии наук получает денег больше, чем академик. Конеч­но, финансирование науки должно идти по адрес­ному принципу. Желательно, чтобы академия об­думала идею возвратного финансирования, надо иметь свой оборот финансового капитала. Необхо­димо развивать хоздоговорное сотрудничество с промышленностью, хотя последняя и находится в

ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 65 № 6 1995

^ ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ НАУКА
501

тяжелой ситуации. Полагаю, что следовало бы ос­торожнее относиться к грантам различных зару­бежных фондов. Некоторые из них накопили све­дения о незаконченных отечественных научно-ис­следовательских работах на много лет вперед. Мы должны быть людьми добросердечными и откры­тыми, но не в такой же степени простодушными!
Остановлюсь еще на одной проблеме - кон­троле за исполнением бюджета. По Конституции, принятой в 1993 г., у Думы контрольных функ­ций, к сожалению, немного, записана функция контроля бюджета со стороны института Счет­ной палаты. Закон о Счетной палате дался Думе очень тяжело, тем не менее он принят. Не буду рассказывать о перипетиях борьбы за Счетную па­лату, скажу лишь, что при личной встрече удалось убедить Б.Н. Ельцина, вопреки советам абсолют­ного большинства его помощников, подписать За­кон о Счетной палате. Надеюсь, новый для России институт Счетной палаты будет следить за тем, чтобы доходные источники бюджета и расходные были полностью реализованы, особенно по стать­ям, имеющим отношение к стратегической мощи страны. Уже избран председатель Счетной пала­ты, завершается комплектование ее аудиторов (шесть от Государственной Думы и столько же от Совета Федерации). Хочу предложить вам поду­мать о кандидатуре аудитора, который будет кон­тролировать расход бюджетных средств в науке.
Еще один институт контроля, записанный в Кон­ституции, - институт уполномоченного по правам че­ловека. Закон об уполномоченном по правам чело­века дважды проваливали в Думе (он может быть принят только двумя третями голосов), но он будет принят непременно. В формировании этого институ­та, полагаю, должна участвовать и Академия наук.
Наш разговор получился не очень веселым, потому что живем мы в непростое время. Благо­получие государства определяется состоянием экономики, а не количеством добытого золота. В нашей стране год за годом спад производства составляет 27%. Ниже сваливаться уже нельзя. Думаю, у России есть и силы, и потенциал, чтобы решительно изменить экономическую ситуацию, и участие Российской академии наук в этом про­цессе должно быть предметным и конкретным.

^ Д.Г. Кнорре:

Иван Петрович, обсуждаются ли в Думе перспективные вопросы жизни общества? Что касается науки, то это, например, вопросы восстановления ее материально-технической базы или привлечения в науку молодежи, для которой в нынешних условиях совершенно неразрешимой стала жилищная проблема. Если подобными во­просами не заниматься, то через два-три года на­уку не спасет даже повышенное финансирование.

^ И.П. Рыбкин:

В комитетах Государственной Думы, в правительстве и, полагаю, в президент­ских структурах начинает превалировать подход, допускающий разумное государственное регули­рование экономики. Такой подход исповедуют
все страны с мощной экономикой? В частности, формируется представление о том, что государст­во не должно быть созерцателем, равнодушным наблюдателем за тем, что происходит в процессе приватизации. Второй ее этап должен принести ощутимый, вполне реальный доход государству. Такого мнения придерживается, например, мэр Москвы Ю.М. Лужков. Отдавать ни за что ни про что громадную собственность далее невозможно.

^ И.М. Макаров:

Иван Петрович, вы говорили о медленном прохождении в Думе очень нужных для страны законов. Чем это объясняется? Другой мой вопрос касается налогов. Академия уже столк­нулась с деятельностью налоговой инспекции. Фактически это не инспекция, а налоговый рэкет. Вы правильно говорили о том, что налоги надо со­бирать, но не таким же варварским способом.

^ И.П. Рыбкин:

В Государственной Думе зако­ны проходят медленно, потому что Дума, как и наше общество, разнородна: восемь политичес­ких партий и две депутатские группы. Естествен­но, по ключевым вопросам есть разногласия. На­пример, в Думу был представлен Земельный ко­декс. В него вошел опыт как российский, так и других стран с учетом нашей специфики. Мы были готовы принять Земельный кодекс, но тут появился Закон о земле. При голосовании не был принят ни тот, ни другой. Пока деятельность Ду­мы сводится к мучительному поиску согласия при голосовании важнейших для общества законов.
Что касается налоговой политики, то я говорил о ее несовершенстве. Фактически на промышлен­ность, на юридические и физические лица наброше­на налоговая удавка. Несомненно, нужно разумное облегчение налогового бремени, освобождение от налогов части производителей, решительный шаг к поиску капиталов, ушедших из страны.
Три последних года мы жили так, как будто Союз по-прежнему существует. Центробанк ра­ботал в режиме Госбанка, беспроцентные ссуды и кредиты шли, как и прежде, по территории бывшего Союза, причем их размеры были сопос­тавимы с объемом внешних заимствований. Как правило, то, что мы вкладывали в экономику ближнего зарубежья, расходовалось не на созда­ние новых мощностей и рабочих мест, а возвра­щалось на рынок России для товарного по­крытия. В 1994 г. мы сократили эти вложения в 10 раз. Нам говорили, что мы поступаем не по-то­варищески, и пришлось напомнить: счет дружбы не портит. В СНГ всем надо воткнуть штык в зем­лю, встать к плугу, к станку, к кульману и т.д.

Ю.С. Осипов:

К сожалению, мы вынуждены пре­кратить обсуждение. Хочу поблагодарить Ивана Пе­тровича Рыбкина за визит, за приглашение к сотруд­ничеству. Со своей стороны, академия сделает все, чтобы это сотрудничество было конструктивным.
Материалы обсуждения подготовила к печати
Т.Е. МАВРИНА
ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 65 № 6 1995


edu 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная