Грудные детки (до года)
Учебные материалы


Грудные дети (до года)



Карта сайта rxoplata.ru

Предисловие

Н

а этой страничке описан опыт наших походов с детьми на протяжение последних семи лет.В основном это пеше-горные походы по Алтаю и Крыму, но были и водные по Карелии, и лыжные по Хибинам. Это не спортивные походы.

Ч:

Слово от Чайника (далее Ч.): Автор данного документа, он же Инструктор, в молодости играл в туризм за спортивные награды, так что ему есть с чем сравнивать. Ч. в спортивные походы не ходил никогда, приобщившись прямо-таки с корабля на бал к так называемому (Автором) семейному туризму в его многодневной форме. Для отвода глаз Ч. привел в походную компанию примерно полтора-два ребенка, скрывая под видом отеческой заботы о последних свою собственную адаптацию к данному способу существования (конкретно, скажем, в 1995 г., который был столь утомительно легким для Автора).

В

отличие от настоящих детских групп под руководством одного-двух взрослых, мы ходим, как правило, только со своими детьми, так что это скорее семейный туризм. Другое дело, что самих семей довольно много, и они настолько давно и хорошо знакомы, что правильнее было бы говорить о родителях вообще и детях вообще, не особенно выделяя, кто чей ребенок.

Кому это нужно?

Х

очется верить, что число граждан, потенциально заинтересованных в семейном туризме, довольно велико. Надеюсь, среди того, что здесь написано, они найдут для себя что-нибудь полезное. Те, что идут в поход и хотят оставить детей дома, быть может, расхотят их оставлять. Те, кто хотел бы взять детей с собой, но боится, что это нереально, могут обнаружить, что многие препятствия не так страшны, как кажется.

Брать или не брать? Зачем это родителям?

Е

сли вы собрались покорять Эверест или вообще что-нибудь покорять, тогда, наверное, брать детей не стоит. А вот если туризм для вас – не спорт, а образ жизни, если вам просто нравится дикая природа, горы, реки, снег – тогда, конечно, надо брать! Разумеется, участие детей вряд ли повысит спортивные результаты похода и увеличит количество и категорийность пройденных перевалов или порогов. Зато, переживая вместе с ними все, что происходит в походе, как ни банально это звучит, вы получите массу ярких и острых (иногда даже слишком!) впечатлений, которые вполне могут стоить технически сложного маршрута. Пойти в поход с детьми – это заново открыть для себя горы. Кроме того, вы приобретете огромные дополнительные возможности для общения с детьми.

Ч:

Родителям, как справедливо замечает Автор, это просто нравится. И по большому счету, все это делается отнюдь не ради детей. Вероятно, наиболее здоровое отношение к этой проблеме – вопрос к детям, уже способным на него ответить: хочешь с нами? Личный опыт Ч. показывает, что в большинстве случаев ответ бывает утвердительным.

Е

ще один аспект проблемы: приходилось читать, что в старые времена натурального или недалеко от него ушедшего хозяйства в семьях крестьян и ремесленников авторитет родителей был непререкаем именно благодаря тому, что дети видели, как родители работают – и с самого молодого возраста им помогали, включаясь в общую деятельность по, скажем так, выживанию. Что такое родитель в современной семье – человек, который каждое утро куда-то уходит, как он это называет, «на работу» – вечером приходит, а чем он там занимается, непонятно. Деньги приносит – подумаешь, все приносят… некоторые даже больше… Так что совместная целенаправленная деятельность по выживанию – и выживанию с получением удовольствия (наверно, другого рода, нежели на курортном отдыхе) – в походе ВМЕСТЕ с детьми представляется интересным экспериментом. Психологические последствия посмотрим позже. Правда, родители не всегда выбирают оптимальные решения – об этом немного ниже.



Зачем это детям?

Н

адо сказать, что для нас вопрос «брать или не брать» никогда ТАК не стоял, а если и стоял, то очень давно, и мы успели это как следует забыть. А зачем вообще надо оставлять детей? Разве можно их не брать? Как-то жалко лишать их возможности наслаждаться тем, что для нас самих является чуть ли не самым важным в жизни… Кроме того, мы же и так целыми днями на работе – так стоит ли и в отпуск от них смываться? Все-таки до определенного возраста им с нами и интереснее, и комфортнее, тем более что своя детская компания у них тоже есть – меньше трех детей в наших походах еще ни разу не было. А трудности преодолимы, было бы только желание их преодолевать.

М

ожет быть, достаточно просто посмотреть на фотографии тех самых детей, чтобы понять, нужно это им самим или нет. По крайней мере, несмотря на холод, дождь, тяжелые переходы и т.п., они всякий раз спрашивают о следующем походе.

Ч:

На вопрос младшему ребенку (мальчик, 12 лет – взросление можно проследить по спискам) – зачем это тебе? – он ответил примерно так же, как мог ответить и сам родитель. Так что ничего нового я не узнал. Старшая же дочь, имеющая богатую лично-общественную жизнь вне походной среды, не склонная к сентиментальности – «спасибо, папа, что ты мне показал эти прекрасные горы» – и с самого начала, в сущности, имевшая свободу выбора, неожиданно (как это?!) не пошла во второй крупный поход (Алтай), потом пошла в третий, уже «ожиданно» пропустила четвертый и пятый – и вдруг присоединилась к шестому. Интересно, что в этот раз она уже вела себя как взрослая…

Сколь ребятёшек? или С какого возраста начинать водить детей в походы?

Г

оворят, что слишком рано брать детей в горы вредно – они, мол, не смогут оценить всей прелести, а то и вовсе расхотят ходить. Странно. Музыке, литературе детей учат с довольно раннего возраста, и это считается правильным. Так чем же хуже умение видеть и чувствовать красоту природы?

М

ы берем детей практически с рождения. Точнее, с 4 месяцев (не считая того, что дочерей носили на 4-5-м месяце беременности, старшую – на Западный Памир (тогда там еще было спокойно), а младшую – на Алтай). И нам показалось, что 4-месячной Нинке в мае в Крыму очень даже понравилось. Да и старшим детям было чем заняться помимо их обычной возни. На Алтае-то в 8 месяцев она была уже совсем большая и много понимала, играла с камушками, цветами, ветками, возилась в воде (в тот единственный день, когда было достаточно тепло). Любимым ее развлечением были разнообразные ягоды. Она все время ходила с перемазанной красным соком мордочкой, как настоящий вурдалак. Старшую дочку на Кавказе интересовала, прежде всего, текущая вода – ручейки, речки, водопадики, а также мелкие кумушки, которые она, на пару с таким же младенцем, набивала себе в рот.

Ч:

Было экспериментально установлено, что текущая вода и камушки, а особенно кидание последних в первую, ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСУЕТ И ГОРАЗДО БОЛЕЕ СТАРШИХ детей, как минимум до 12-летнего возраста. Отметим, что данный уникальный эксперимент еще не закончен, ждите новых ошеломляющих научных результатов!

М

ладшему ребенку, который сам прошел в 1995 году весь поход по Кучерле, Текелюшке, через пер. Каратюрек (1А, 3100) и вниз по Аккему, было 4 года. И таких в том походе было трое, еще двое по 6 лет и старшие – 10 и 12. Малышка 1 год 8 месяцев ехала, конечно, на плечах у родителей.

Грудные дети (до года)

П

оход с грудными детьми по Алтаю летом 2000 г. довольно подробно описан у Жени Кац на Прогрессоре:http://www.progressor.ru:8083/outdoor/rayony/altay/jane/index.html

Я

сам ходил с грудными детьми 4 раза, в том числе 3 раза со своими. И надо сказать, что разница между своими и не своими огромная, хотя во втором случае нашей старшей дочке было самой-то только полтора года (сейчас ей 10). Со своим грудным ребенком даже в относительно спокойном и легком походе ощущаешь себя как на шестерке. А если еще что-нибудь случается!.. Поэтому запас прочности, как психологической, так и в смысле снаряжения, должен быть очень большим.

Молоко.

Грудные дети, как водится, питаются молоком. С младшей дочкой в Крыму и на Алтае (4.5 и 8 месяцев соответственно) мы опасались, что из-за нагрузки у мамы могут возникнуть проблемы с молоком. Дело в том, что с нами были еще два сына 11 и 13 лет, которые, разумеется, не могли нести весь приходящийся на них вес, и наши рюкзаки были довольно тяжелыми. Так вот на случай проблем с молоком мы брали сухой заменитель (Tutteli), так чтобы в основном использовать его в качестве раскладочного молока и еще иметь порядочный запас.

В чем их носить?

В 7-8 месяцев дети спокойно спят в кенгурушке. При этом их желательно нести лицом к себе. В остальное время наша дочка требовала, чтобы ее повернули лицом вперед, и она могла бы смотреть по сторонам, что ей очень нравилось. Под конец алтайского похода она уже и спала также. А вот в 4 месяца мы носили дочку по Крыму, когда она спала, лежащей в сумке от коляски с жестким дном (там вставляется оргалит). Сумка вешалась перед собой на уровне живота на двух перекрещивающихся за спиной широких ремнях, заменяющих ручки. При этом удобно иметь на поверхности термос с горячей водой, чтобы при необходимости быстро развести смесь и покормить ребенка из бутылочки на ходу, не задерживая группу. Само собой, надо предусмотреть возможность накрывать как сумку, так и кенгурушку, от дождя. Мы брали зонтик.

С

умка несколько затрудняет хождение по камням (по тропе вообще нет проблем), но к этому привыкаешь. А вот лазать совсем неудобно. Это мы оценили в Большом Каньоне Крыма. Иногда даже приходилось вешать веревку там, где обычный человек пройдет, не держась руками.

Н

адо сказать, что до похода в Крым у нас уже был богатый опыт хождения с сумкой – примерно с месяца мы катались с Нинкой на беговых лыжах. Оказалось, что даже можно почти нормально работать палками, только нужно пошире разводить руки. Мужчине это удобнее, потому что и плечи шире, и руки длиннее. Иногда так удавалось пройти за раз километров 30, а то и больше. Нинка чувствовала себя на морозе отлично. Переодевали мы ее у костра, пользуясь детскими влажными салфетками (названия не помню; немецкие, в круглых голубых банках; отдельно продаются запечатанные рулоны салфеток). Это вообще незаменимая вещь в походе с маленькими детьми – далеко не всегда есть возможность подмыть ребенка даже холодной водой. Ведь не побежишь же ночью к реке, да и вообще из палатки вылезать часто бывает неудобно.

К

ак-то раз, когда коляски, а значит и сумки, у нас еще не было, но очень хотелось покататься на лыжах, мы за пять минут соорудили подобие сумки из городского рюкзачка средней величины и пеночного коврика соответствующего размера (вынутого из спинки большого промышленного рюкзака). Просто пустой рюкзак положили плоско спинкой вверх, на нее – коврик, а лямки застегнули сверху крест-накрест. На коврик положили ребенка в мешке на рыбьем меху и с капюшоном.

Сборы.

В Крыму мы настолько были заняты обслуживанием 4-месячного ребенка, что мало внимания обращали на то, что происходило вокруг. На Алтае (8 месяцев) было полегче, но все равно обслуживание отнимало очень много сил. Сборы каждый раз катастрофически затягивались (то она покакает, то молока поест, то заснет на руках и т.д.). Представьте себе, что вместо двух людей собирается один, да и он вынужден то и дело отвлекаться и помогать тому, кто в этот момент сидит с ребенком – то смесь развести, то помыть, то достать из рюкзака уже упакованные вещи…

Ч:

Заранее извиняюсь, сами ми не местные, каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны, но почему бы не положить заснувшего на руках ребенка аккуратненько под кустик? Зато для остальных участников описанная ситуация – и есть то самое благословенное dolce far niente, когда свои вещички уже собраны, а помогать собирающему рюкзак, как известно, бессмысленно, слишком уж это личное занятие…

Плохая погода

(постоянно холодно, часто идет дождь, снег, трава и кусты мокрые) усугубляла ситуацию. Просто выпустить ребенка поползать удавалось считанные разы за все 18 дней похода. Приходилось постоянно держать ее тепло одетой, что в частности увеличивало расход подгузников. Мы брали Huggies AirDry по 3 штуки на день с запасом и немного привезли назад. Между прочим, в 1991 году, когда мы ходили со старшей дочкой по Кавказу (сразу после путча ГКЧП), памперсов еще не было. Мы брали марлевые подгузники, стирали их и сушили у костра. Было еще сколько-то одноразовых бумажных, но они сразу промокали, и толку от них было немного.

Ч:

Для справки: ДО путча ГКЧП ситуация с памперсами была не лучше. Впрочем, возможно, именно провал путча ускорил открытие российской экономики внешнему миру – появление памперсов на внутреннем рынке – упрощение ухода за младенцами – и, в частности, в походных условиях. Так что путч – очень даже при чем!

Взрослые малыши (1.5 – 3.5 года)

П

римерно с полутора лет ребенка удобнее носить за спиной в специальном станковом рюкзачке. У нас в продаже мы такие не видели, хотя потратили довольно много времени. В конце концов купили подержанный в Финляндии (я там часто бываю по работе). Однако, в такой рюкзачок практически ничего больше не положишь. Поэтому мы соорудили довольно сложную конструкцию из обычного промышленного рюкзака с металлическими пластинами вдоль спины, к верху которого прикреплялся детский рюкзачок, а в нижнее отделение клались вещи. В середину привязывался поперек длинный узкий мешок с вещами и еще моток из трех ковриков (это кроме того добавляло жесткости конструкции). В общем, получилось вроде новогодней елки, но довольно удобно. Как у Гашека: «Издали вся картина расплывалась, и складывалось впечатление, что в крытый вокзал въезжает поезд.» В такой системе можно было носить, не считая ребенка, больше 20 кг, а сама она весила около 3-х кг.

М

ежду полугодовалым и полуторагодовалым ребенком в смысле похода настоящая пропасть. В Крыму в 2000 г. мы почувствовали огромное облегчение по сравнению с 1999 г. Ребенок не требует постоянного хода, играет сам или с другими детьми, ходит себе где-то… С другой стороны, он еще достаточно мал, чтобы без особых капризов сидеть всю дорогу в рюкзачке. Впрочем, мы иногда пускали Нинку пешком, но не надолго, минут на 20, не больше, и то в основном на коротких радиалках.

С

корость сборов радикально возросла. Мы уже не тормозили группу, и поход получился довольно «спортивным» (Ангарский перевал – Чатырдаг (Тиссовое ущелье, Ангар-Бурун) – с. Розовое – пер. Дипла – Бабуга-Яйла (Куш-Кая, Роман-Кош) – Гурзуфское седло – Ай-Петри – Беш-Текне – п. Голубой Залив). Та же тенденция сохранилась и в августе 2000 г. на Алтае, где нам удалось пройти что-то вроде горной «тройки» (2А, 1Б*, 2х1А). В этот раз с ребенком не было вообще никаких проблем, чему немало способствовала довольно хорошая погода. Нинка явно получила от похода огромное удовольствие. До сих пор вспоминает, любит рассматривать фотографии, с чувством говорит: «Горы!», часто играет в поход и т.п.

В

водном походе по Поньгоме (Карелия, считается твердой «двойкой», иногда слабой «тройкой») все было столь же замечательно. Мелкие дети, которых там было трое (1.5, 3.5, и 4.5 года) постоянно играли друг с другом или со старшими (9-13 лет). Плыли они на катамаранах, а двое старших – на каркасно-надувной самоделке, изготовленной нашей мамой лет 15 назад, когда она ходила в ней по пятеркам-шестеркам.

В

области 2-3-летних детей у меня пробел, который вот-вот должен заполнится. Мы, конечно, ходили с ними и их родителями бок о бок, но были слишком заняты собственными проблемами, чтобы наблюдать и анализировать. Складывается впечатление, что они просто все больше хотят идти сами, а не ехать в рюкзачке, а идти достаточно быстро и долго еще не получается. Кроме того, их уже надо серьезно учитывать в

раскладке

. Полуторагодовалую Нинку, которая активно питалась маминым «маком» (с ударением на втором слоге) мы учитывали при раздаче всяких вкусностей – сыра, колбасы, сухофруктов, сладостей и т.п., а каши просто клали побольше в мамину миску. При развешивании продуктов в Москве, однако, ребенок никак не учитывался, так что его участие в походе стоило остальным немного еды. Все равно мы совсем не голодали на своих 450 г на человека на день. Исключение составлял лишь молодой растущий организм 15 лет, представлявший собой действующую модель человека, неудовлетворенного желудочно, а конце похода – полностью неудовлетворенного, и внешне сильно походивший на черного альпиниста. Тут полезно вспомнить, что пока толстый сохнет, тонкий сдохнет.

Р

аскладка никак не адаптировалась под мелкого ребенка. Годом раньше, под кормящую мать – тоже. Уже тогда Нинка сгрызала целиком мамин сыр и часть сухофруктов. Кстати, сало, тушенка и «змеиные» супчики из пакетиков в нашей раскладке отсутствуют, зато в ней много сухих овощей, так что она вполне диетическая. В полтора года аллергии на шоколад выявлено не было, чем мы активно пользовались для поддержания боевого духа, особенно во время вынужденного 45-километрового марш-броска в последний день алтайского похода. На Алтае у Нинки вообще проходит всякий диатез, что бы она ни ела. Старшему сыну (он астматик) тоже почему-то не вредят сырость и холод. Наверное, это чистый воздух и вода.

Добавление:

Оказывается, с двухлетним ребенком можно даже пойти в полноценный зимний поход в Хибины, что мы и сделали в марте 2001 г. Дочка ехала, разумеется, в мамином рюкзачке, а на привалах и стоянках с удовольствием возилась в снегу. В наше оправдание стоит сказать, что нам ОЧЕНЬ повезло с погодой – все четыре с половиной дня похода было ясно, хотя и несколько холодно (до –25), но без особо сильного ветра. Так что опыт лыжных прогулок в грудном возрасте очень пригодился.

Детский сад (4 – 6 лет)

Н

ачиная с 4-х лет дети могут идти в походе полностью самостоятельно. Необходимо, чтобы к этому времени они уже привыкли проходить значительные расстояния, что несколько противоречит тасканию их в рюкзачке. Мы стараемся круглый год каждые выходные выбираться в лес, чаще всего в Опалиху. Наше место расположено в паре километров от станции, так что есть, где потренироваться в ходьбе.

К

концу похода дети могут идти без отдыха часа по полтора, потому что сам процесс ходьбы воспринимается ими как нечто естественное, форма существования. А в начале ходки у нас были короткими, минут по 20, а перекуры длинными, с возможностью поиграть. Благо, на Алтае полно ручейков и речек, у которых дети любят возиться, бросать камушки, палочки… Может быть, имеет смысл устраивать долгие, основательные обеды с приготовлением горячей еды, скажем, супа – во-первых, для желудка полезно, а во-вторых, многие дети не прочь поспать днем, особенно находившись. Этот вопрос постоянно и активно обсуждается в наших кругах. В 1995-96 годах на Алтае мы устраивали обеды. Потом, когда дети выросли, перестали. А вот в Крыму в 1996 году, где младшему ребенку было 5 лет, мы спокойно обходились без супа, сухпайком и Zukoй, которую разводили в родниковой воде. Одним словом, все дело в отношении родителей. В конце концов, горячую еду маленьким детям можно приготовить и утром, и нести ее до перекуса в термосе.

Д

етям постоянно требуется внимание (вот какое открытие сделал!). Надо поддерживать их интерес к походу. Больше всего устает язык – всю дорогу приходится непрерывно болтать. Как-то раз я даже охрип. За разговором и дорога проходит быстрее. И чем больше вы будете рассказывать сейчас, тем меньше проблем будет потом. Кроме того, мы подбадриваем детей всякими призами (как правило, съедобными), раздаем «озерные», «перевальные» и другие подобные сладости. На привалах (не перекусах) выдаются сосалки Minton, Fruttis, Halls и им подобные. Можно скармливать по чуть-чуть шоколад – здорово помогает.

Мы давали детям символические рюкзачки, которые они сами собирали под присмотром взрослых. Если ребенок переутомлен или приболел, стоит сделать полудневку или дневку. Часто уже на следующий день он чувствует себя вполне нормально. Не надо забирать у него рюкзак совсем – лучше пусть он будет пустым. Сажать на плечи, мне кажется, нужно только в крайнем случае. Таких случаев у нас было, насколько я помню, три: в 1995 году малыш 4-х лет ехал на плечах на следующий день после того, как перегрелся, и у него поднялась температура. В том же походе другой мальчик 4.5 лет совершенно промок и замерз на при спуске с Каратюрека, и его донесли по Аккемской метеостанции. Сстранно, но на плечах ему было гораздо теплее, чем идти самому! Наверное, «конь» исходил паром. В 1996 году у большого, 9-летнего, мальчика на дневке на Поперечном озере (Мульта) поднялась температура, появилась общая слабость. За неделю до того его укусил клещ, поэтому есть предположение, что это могла быть встречающаяся на Алтае ослабленная форма энцефалита (как нам сказала в 1995 году врач на Ленинградской базе в Тюнгуре, настоящего, в полную силу, там давно не регистрировали. Она же снабдила нас противогадючной сывороткой, правда, просроченной). Полдня он пролежал закутанный на солнышке в спальнике, а на другой день ехал на плечах до брода через Мульту у нижнего края Нижнего Мультинского озера. Его значительный вес компенсировался тем, что мы оставили часть продуктов у егерей на Среднем озере, поэтому рюкзаки были довольно легкие.

О

собое внимание стоит обратить на непромокаемую одежду и обувь. Ребенку 4-5 лет трудно идти с постоянно мокрыми ногами – простудится может. Мы брали резиновые сапоги. Но у них есть тот недостаток, что край голенища натирает ногу. А еще ноги отпотевают. Может, просто взять побольше шерстяных носков и менять их почаще? Как ходить с такими детьми по курумнику, не знаю, не пробовал. Наверное, трудно. По скалам проще, Еще им из=за низкого роста трудно в высокой траве и среди кустов, особенно березки и ивы.

«Эти, с позволения сказать, подростки» (7 – 14 лет)

К

ак уже говорилось, школьники в смысле похода мало чем отличаются от взрослых. Несут они, конечно, меньше взрослых и даже меньше, чем на них приходится, но к 15 годам эта разница стремится к нулю. При этом дети 10 лет и старше идут уже быстрее своих родителей. Компенсировать это увеличением веса рюкзака нельзя – у них еще слабые кости, позвоночник. А недогруженные дети имеют тенденцию беситься. Хорошо помогают длительные переходы (они устают все-таки быстрее взрослых – выносливости не хватает) и технически сложные участки (там интересно и на голове стоять не с руки). Едят дети столько же, сколько и взрослые. Они, особенно старшие, может, ели бы и больше, да кто ж им даст! Несмотря на кажущуюся солидность, сохраняется потребность в призах, поощрениях и прочих сладостях. Одного голого «надо» недостаточно, за исключением экстремальных ситуаций, где они хорошо понимают суровую реальность и ведут себя соответственно. Кстати, в экстремальных ситуациях важно самим взрослым не нервничать, не дергаться, в том числе и насчет того, что дети промокли, замерзли, устали и т.п., а демонстрировать уверенность, всячески показывая, что все идет по плану. Железное спокойствие родителей передается и детям, а это самое главное.

У

наших детей есть особенность практически не пользоваться своим богатым туристским опытом, которому могли бы позавидовать иные взрослые, и вообще совершенно не брать на себя ответственность, целиком оставляя ее нам. Наверное, это из-за постоянного хождения под присмотром родителей. Удобно, когда за тебя все время кто-то думает. Характерный пример: много раз мы пускали первыми кого-нибудь из детей и почти всегда вынуждены были, продираясь по каким-то кустам, возвращаться и искать где же мы свернули с основной тропы или же полчаса догонять убежавших далеко вперед деток. В некоторых случаях это может быть весьма опасно. Слава Богу, пока таких случаев не было. Интересно, что там, где нас нет, и опыт, и ответственность сами собой появляются.

Д

остаточно трех мальчиков близкого возраста, чтобы между ними началась борьба за лидерство. Оказывается, им очень важно, кто за кем идет. Особенно ценится второе место (если первым идет взрослый). Часто бывает, что группа разворачивается и идет в другую сторону. Что тут начинается! Доходило чуть ли не до драки, и мы были вынуждены директивно расставлять их по местам, следить за неизменностью такого порядка и требовать соблюдать дистанцию. Одним словом, подростков надо гонять строем, не забывая о конфетах.

П

ожалуй, одной из наиболее важных сторон детских походов является то, что здесь дети сталкиваются с объективной реальностью. Сталкиваются – и учатся жить в условиях действия непреодолимых сил, когда – подстраиваясь под них, когда – стараясь перехитрить. Это совершенно особенный психологический опыт, который трудно с чем-то сравнить в виртуальной городской жизни, где правила поведения навязаны родителями, школой, обществом, всякими условностями. Чем угодно, только не законами природы. А еще боевики и фантастика по телевизору, компьютерные игрушки – и ощущение реальности вообще пропадает. Полезно почувствовать, что можно сколько угодно упрашивать папу и маму, ныть, рыдать, валиться на землю, кричать, драться – но ветер и дождь все равно не перестанут. И дома в кровати никак не окажешься. И вертолета не будет. А можно только идти вперед, ставить лагерь, разводить костер, готовить еду – и тогда станет хорошо. Причем, не тебе одному, а всем. По-моему такой опыт стоит приобрести еще в детстве. Кроме того, в переходном возрасте появляется замечательная возможность самоутверждаться не за счет других людей.

Лучше всего все это проявляется в зимних походах где-нибудь за полярным кругом. Согласитесь, взгляд на вещи несколько меняется, когда несколько дней подряд в глаза лепит жесткий, колючий снег.

Ч:

Одним из аспектов объективной реальности, практически неощутимым в условиях цивилизации, является уяснение того факта, что взрослые – тоже люди, и, следовательно, могут ошибаться. Родитель в городе почти всегда объективно прав – надо делать уроки, мыть руки перед едой, регулярно чистить зубы и не долбить футбольным мячом в оконное стекло. В походе же – цитирую Автора – «продираться по каким-то кустам, возвращаться и искать где же мы свернули с основной тропы» - а также исправлять и другие ошибки – часто приходится И ПО ВИНЕ ОТНЮДЬ НЕ ДЕТЕЙ, а напротив, оснащенных картами и богатым туристским опытом взрослых, в том числе и с мощной инструкторской подготовкой. Что ОНИ о нас после этого думают – не знаю. Возможно, это должно проявиться чуть позже, когда они, мо’лодежь и по’дростки, сами повзрослеют? Пока же ОНИ СПОСОБНЫ НА ПОДВИГИ по настроению – сгонять вниз на сотню метров по высоте за сбитым камушком рюкзаком, реально поучаствовать в валке дров под проливным дождем, выйти вперед на разведку стоянки – но также в любой момент, когда взрослый понимает, что НАДО делать то-то и то-то, они могут сослаться на облом… Тем не менее, реально, имея двух-трех-четырех подростков, практически всегда можно рассчитывать на одного полноценного – того из них, который поймает кураж – участника общественных работ. И это не так мало. Остальные, по крайней мере, уже чисто инстинктивно должны уметь если не помочь группе, то более или менее позаботиться о личной сохранности в самых неблагоприятных условиях.



edu 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная